Как я кусаю чиновников и что им от этого делается

На днях на форуме меня обвинили в беззубости (благо, пока в переносном смысле). Мол, вы, журналисты, должны: "Вперед! На баррикады! Рвать! Фас!".

Но в последнее время меня волнует вопрос, можно ли с бюрократией бороться по ее правилам? Какой от моих телодвижений будет толк?

Пару месяцев назад я была очень зубастой: в свободное от работы время от имени общественности написала статью про незаконное строительство в моем городе и отнесла в местный отдел по экологии фото, на котором предприятие-застройщик сливает отходы своего производства прямо в землю. Мне пришло два сообщения: "за законностью строительства мы следим", "тракторист оштрафован".

А зачем мне оштрафованный тракторист, у которого зарплата и так незавидная?

Идем далее. Попросила я как-то одного чиновника рассказать вкратце содержание проекта уже подготовленного, но не подписанного документа. Чиновник этот - человек хороший и мне очень симпатичен. Основные идеи он рассказал. Обещал, что сразу после подписания даст подробный комментарий. Вот документ подписан, я снова набираю номер. Он сквозь зубы говорит: спрашивайте у руководства. Руководство добро не дает: "Звоните после официального опубликования". И я понимаю, что тот, кто давал комментарий, наверное, получил "взбучку" за предварительную утечку информации, теперь "лавочка прикрыта".

В этой ситуации меня возмущает больше всего вот что: почему проект документа - тайна? Почему подписанный документ - тайна? Почему за то, что человек сообщает факты, на знание которых общество имеет право, он непременно будет наказан?

После таких случаев мне кажется, что я людей "подставляю". Тем, что узнаю что-то и пишу про это. Спрашивая, я будто выпрашиваю то, что мне положено по долгу службы.

Опытные чиновники, кстати, никогда не ответят, если это может нарушить их покой. Вот, к примеру, написала я запрос в Совет Министров, мол, будет ли что-то сделано, чтобы белорусы, покупающие новые авто в России, не платили дважды утильсбор (именно Совет Министров принял профильный документ). Мне добросовестно ответили, что мой вопрос направлен в: Министерство по налогам и сборам, в ГТК, в ГАИ и еще куда-то. Отдельно мне рекомендовали обратиться в МИД.

Все эти ведомства пожали плечами и сказали: "Ну что вы! Этот документ не мы принимали". В ГАИ сообщили, что им сказано ставить на учет только после уплаты утильсбора - они так и делают. В ГТК сослались, что они обязаны брать утильсбор с въезжающих из стран, кроме Таможсоюза, - они берут. В налоговой - что они занимаются ТС, произведенными внутри страны. В МИДе в неофициальной беседе отметили, что никаких работ в данном направлении не ведется и это немного не их компетенция. Вот так. Учитесь, молодые и зеленые новобранцы кабинетов.

На десерт вам дам мастер-класс от прожженного годами чиновничьей службы одного аксакала: у него в кабинете в шкафу была спрятана дверь в смежное помещение. Если в приемной оказывался нежелательный гость, служащий выходил... в шкаф. И видал он в гробу все мои запросы - по почте или факсу, на официальном бланке, на которые положено ответить в течение 10 дней.

Поэтому зубами такую железобетонную блокаду не прогрызть. Радует то, что все стены рано или поздно падают: от скрупулезно проделанных брешей, подкопов, трещин или банально от старости. Тем и займемся.

Наталья ЖУРАВЛЕВИЧ.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и читайте новости раньше всех!