«Когда в машину уже вложено 35 тысяч, продать ее невозможно»: история семейной любви к Mercedes

С того первого Mercedes прошло уже несколько лет, и за это время Дмитрий успел пройти путь с тремя совершенно разными машинами. Как родилась любовь к марке, почему один автомобиль сменял другой и как в итоге появился тот самый, который сегодня занимает особое место в жизни, – в рассказе Дмитрия:

– Моя история с маркой Mercedes началась с отцовской мечты. Он всегда хотел себе Mercedes, хотя мама к этой идее относилась, мягко говоря, скептически – ей никогда не нравилась марка. В итоге отец ездит на Skoda, но желание иметь Mercedes у него так никуда и не делось. И вот однажды ранним утром, лет 7 назад, в шесть утра раздался звонок: «Поехали за Mercedes». Я тогда еще толком не понимал, что это будет, но поехал.

В Боровлянах нас ждал белый W123 1984 года с красным кожаным салоном. Машина стоила что-то около 5000 рублей. Мы его забрали. Уже по дороге домой в Могилев заклинил суппорт, но каким-то чудом всё обошлось – как я тогда шутил, это же Mercedes, он доедет. А дальше случилось то, без чего, возможно, не было бы и всей этой истории: маме машина категорически не понравилась. Старый Mercedes непонятного вида – в общем, ездить на нем она не захотела. В итоге машину забрал себе я, отдав отцу деньги. С этого момента меня затянуло.

Не реставрация ради блеска, а погоня за настоящими вещами

– Глобального восстановления у того W123 не было – машина изначально находилась в достаточно хорошем состоянии. Но именно с нее началось понимание, что старый Mercedes – это не просто транспорт, а отдельный мир с поиском редких деталей, правильных мелочей и постоянным желанием сделать лучше. Я начал искать всякие ништяки, которые знают и ценят только те, кто в теме: например, задние хромированные накладки под фары, хромированную «жабу». Всё это было тяжело найти, причем «жабу» я в итоге даже не поставил – стало жалко. Такие вещи быстро умирают, а качественно восстановить хром можно, но это дорого. В какой-то момент я просто продал ее за хорошие деньги.

Тогда я впервые понял, насколько по-разному старые машины сохраняются у разных хозяев. Однажды, когда ездил по деревням и искал старые кузова, стоящие по огородам, наткнулся на Mercedes, который почти по двери ушел в землю. Казалось бы, он должен был давно сгнить, но кузов оставался живым – машина когда-то была хорошо обработана.

В таких поездках меня цепляли не только сами автомобили, но и детали эпохи. Помню, как увидел в одной машине механическую подкачку сидений – по сути, грушу, как на тонометре, и даже со значком Mercedes. Это ж какими продуманными и интересными были эти машины еще тогда, когда у нас многие о таком могли только мечтать!

С первым W123 в итоге пришлось расстаться. Днище у него когда-то обработали не мастикой, а буквально настоящим битумом – было ощущение, что еще немного и оно просто начнет отваливаться кусками. Продал я его, к слову, очень удачно, даже остался в плюсе. Но главное было не это – после него я окончательно заболел Mercedes.

W201 – машина, что показала, каким может быть старый живой Mercedes

– Следующий Mercedes появился довольно быстро – это был W201. Как это часто бывает, неказистая на фото, на деле машина оказалась классной. Я давно заметил: если снимки слишком красивые, намыленные, с выгодными ракурсами, велика вероятность, что вживую тебя ждет авто от перекупа с пеной в порогах, в лонжеронах и вообще в самых неожиданных местах. Пока искал, насмотрелся всякого.

А вот тот W201 оказался действительно очень хорошим. Наверное, по кузову это была лучшая машина из всех трех моих Mercedes. По кузову сделали полный комплекс работ: я сам сносил всё до металла, потом машину красили. Подвеской занимались минимально, больше внимания ушло на сам кузов, салон, на поиск правильных вещей. Очень удачно нашел редкие 16-дюймовые Borbet с широкой полкой – красивые, редкие для Mercedes с такой разболтовкой. Машине они очень шли.

По салону тоже хватало своих нюансов. Приходилось искать сиденья, разбираться, что откуда подходит. У старых Mercedes вообще много приятных инженерных решений: например, элементы сидений там взаимозаменяемы, нижние части можно переставлять с одной стороны на другую. Для человека, который восстанавливает машину сам и старается не разбрасываться деньгами, это знание очень выручает.

Но как бы ни нравилась та машина, ее тоже пришлось продать. Причина была простая: двухлитровый дизель, 72 «силы» и четырехступенчатая механика. Как автомобиль выходного дня – прекрасно, но как машина, на которой ты ездишь постоянно, – уже сложно. Я не из тех, кто ставит машину в гараж и только любуется ею. Летом я езжу на Mercedes постоянно, а на зиму убираю в сухой гараж с закрытой ямой, чтобы не провоцировать появление ржавчины. Для плохой погоды и бытовых задач у меня есть другая машина – старый Seat Toledo 1990 года, который выручает, когда нужно проехать где угодно. А Mercedes для меня всегда был чем-то большим, чем просто средство передвижения.

Полгода поисков и один правильный W210

– К W210 я пришел не сразу, но очень осознанно. Кузов у него специфический, не все его любят, кто-то до сих пор называет его «лупатым» и не понимает его. А мне он в какой-то момент просто запал в душу. Однажды я приехал в один техцентр, где стоял W210 в отличном состоянии. Я посмотрел на него и понял: хочу именно такой. После этого продал свой W201 и ушел в поиски примерно на полгода.

Пересмотрел много машин, в том числе экземпляры по верху рынка, которые на деле и близко не стоили своей цены. Ездил по рынкам, поднимал машины на подъемниках, заглядывал туда, куда обычно перекупы очень не любят подпускать. Помню один W210: по телефону всё красиво, на месте тоже сначала выглядел прилично, но стоило начать ковырять – и в лонжеронах обнаружилась та самая пена. Даже не сразу понял, что это: какая-то странная хрупкая субстанция, почти как пластик. Поддел отверткой – обычная покрашенная пена.

Свой W210 я в итоге нашел удачно. Я его третий владелец. Машина приехала из Италии, и это, кстати, не первый мой «итальянец» – W201 тоже был оттуда. По моим наблюдениям, итальянцы часто не жируют на комплектациях: всё достаточно скромно, без излишеств. У моей машины комплектация Avangarde, но без подогревов и без парктроников.

В Беларуси до меня у машины был один владелец, и за всё время он проехал на ней около 96 тысяч км. По итальянским документам последний подтвержденный пробег составлял 217 тысяч, сейчас на одометре 315 тысяч. Машину я купил за 12 000 рублей. Честно говоря, мне просто повезло. У человека было четыре машины – этот Mercedes стоял в гараже и медленно умирал.

Сразу после покупки в авто горела ошибка EPC – те, кто сталкивался с Mercedes, знают, о чем речь. Я сильно не переживал, потому что быстро выяснилось: проблема в EGR, который был забит, так как машину мало гоняли по трассе. Приехал в Круглянск, отдал за это 150 рублей – EGR просто отключили, и вопрос закрылся.

А дальше случилось то, что я сам сейчас вспоминаю с улыбкой: практически без подготовки мы поехали на этом W210 на море. Подвески в машине на тот момент, можно сказать, не было совсем – всё гремело, трещало, но ехать надо было быстро. Я лишь в срочном порядке поставил б/у резину. Мы всей семьей съездили в сторону Новороссийска, туда и обратно вышло около 4000 км. И даже в таком состоянии Mercedes показал себя великолепно: комфортный, спокойный, настоящий дальнобойный автомобиль.

Уже после возвращения домой он в какой-то момент просто отказался заводиться. Причина оказалась почти анекдотичной: маленькая резинка в топливной трубке, цена вопроса – рубль. После этого было принято решение делать машину по-настоящему. Загнали ее в теплый гараж, где соблюдены все условия и для кузовных работ, и для покраски. По сути, от прежнего состояния там не осталось почти ничего. Машину полностью разобрали, вывесили кузов на вертеле, сняли буквально всё, даже проводку. Сейчас внизу она выглядит так же, как и сверху. Из старого по подвеске остались только родные амортизаторы.

По кузову был сделан полный перекрас с разбором до металла. Прокрашивалось абсолютно всё, включая проемы и внутренние элементы. Были куплены две передние двери. Передние крылья поставил неоригинальные, пластиковые, гродненские. Встали они неплохо, хотя я, конечно, знаю, где есть маленький нюанс. Уже потом подвернулись оригинальные крылья, но сейчас менять их просто не вижу смысла: машина собрана, сделана и радует.

Отдельная история – фары. Когда начал узнавать цены на восстановление, был в шоке. За простую переборку, мойку и сборку с герметиком мне озвучили 800 рублей. Для меня это слишком. В итоге я сам изучил тему, потратил полтора дня и сделал все своими руками. Фары у меня галогеновые, не ксеноновые – опять же, привет итальянской комплектации. Задние фонари изначально были идеальными, но пока машина стояла разобранной, начали проявляться типичные для W210 проблемы с расслоением.

Салон тоже потребовал много внимания. Хотя в целом он был неплох, кроме водительского сиденья. Кожа по заводу на этих машинах окрашенная. Нижнюю часть сиденья заказал из Новороссийска, после чего весь кожаный салон отдал на покраску. Сейчас он выглядит почти как новый, но все еще в стадии работы. Есть небольшие возрастные нюансы, где-то мелкие порывы, но это можно аккуратно восстановить. Подлокотник перешивали натуральной кожей – не в ателье, где за это называли космическую сумму, а у женщины, которая занимается ремонтом обуви. Когда восстанавливаешь такую машину и не имеешь бездонного бюджета, приходится думать, искать варианты и включать голову.

Потолок был перешит, потому что провис – для W210 это обычная история. Ткань подобрали такую же, как была с завода. Восстанавливали и солнцезащитные козырьки, которые тоже являются болячкой этих машин.

Очень важная для меня вещь – дерево в салоне. То, что сейчас стоит на машине, я уже начал переделывать сам. Научился работать с этим, сам вывожу, лакирую, подбираю. Сейчас комплект лежит в гараже, на нем четвертый слой специального лака. Руль тоже буду менять: перешивать старый не хочу, мечтаю либо об оригинальном деревянном руле от Avangarde. Либо сделаю что-то близкое по духу.

Из мелочей, которые делают машину приятнее каждый день, – штатная магнитола с Bluetooth и замененные динамики. Старые просто умерли. А еще тут родная приборка. На ней умерли пиксели справа, но менять ее не хочу принципиально. Это родной пробег, история машины, и для меня важнее сохранить аутентичность, чем поставить другую приборку без дефектов.

«Продать ее невозможно – да и не хочется»

– По технике в мотор я без нужды не лез. Двигатель здесь родной, 3,2 литра, около 200 «сил», и с таким пробегом ему еще ездить и ездить. Всё, что не требовало вмешательства, я сознательно не трогал. Форсунки в порядке, едет машина отлично.

Я не гонщик, но по трассе 120 км/ч на ней – это очень приятный крейсерский режим. Расход при этом радует: от Могилева до Воронежа можно доехать на одном баке, а это примерно 900–950 км. Для 3,2-литрового Mercedes это, считаю, очень достойно.

Отдельно пришлось потратиться на диски. Разноширокие AMG купил у перекупа – они стояли на другой продававшейся машине. Долго человеку писал и звонил, пока он не согласился отдать мне комплект за 3000 рублей вместе с болтами. Цена немаленькая, но диски редкие и очень подходят этому кузову.

Если считать всё, что уже вложено в этот W210 вместе со стоимостью самой машины, выходит примерно 35 тысяч рублей. И в этом как раз парадокс таких автомобилей: продавать его за эти деньги вроде бы честно, но смысла нет. Потому что за этой суммой стоит не только железо, но и огромное количество времени, нервов, поиска, ошибок, разочарований и радости от маленьких побед. Пока я точно не вижу причины расставаться с ним.

Отец на всё это смотрит с пониманием – ему нравится. Думаю, он и сам с удовольствием ездил бы на Mercedes. Моя жена сначала к машинам относилась скептически, потом привыкла. Сейчас ей этот W210 нравится: он современнее прежних, комфортный, с хорошей музыкой. Дочке вообще по душе – особенно ей нравится, как после обработки стекол антидождем по ним убегают капли.

Для меня Mercedes давно перестал быть просто маркой. Наверное, это стиль жизни. С тех пор, как у меня появился первый W123, Mercedes запал в душу. Да, бывают моменты, когда устаешь, когда что-то ломается в самый неподходящий момент, когда после неудачи не хочется даже смотреть в сторону машины. Но потом выходишь вечером, садишься, едешь по городу – и всё становится на свои места.