Этот «запорожец» 40 лет в одной семье! Автомобиль, который стал семейной реликвией

Напомним, что у Юрия из Могилева сразу несколько ретроавтомобилей с очень разными характерами и судьбами, и мы продолжаем знакомить вас с этой необычной коллекцией. Ранее мы уже рассказывали о СМЗ, более известной как «моргуновка», – именно с нее для Юрия начался путь в мир ретротехники после ухода тестя, Виктора Тимофеевича Щемелева, хорошо известного в Могилеве энтузиаста и основателя клуба «Ретро Старик». Тогда речь шла не просто о машинах, а о желании сохранить дело близкого человека и ту часть семейной истории, которая могла исчезнуть вместе с ними.

Сегодня – рассказ о другом автомобиле из этой коллекции. Этот «запорожец» почти 40 лет остается в одной семье, и для Юрия он ценен не только как образец советской техники, но и как личная память. О том, в каком состоянии досталась машина, как проходило восстановление, почему было решено сохранить ее максимально аутентичной и чем она цепляет, – в рассказе Юрия:

Машина с семейной историей

– После того как я закончил с СМЗ «моргуновкой», стало понятно: машина эта, безусловно, интересная и веселая, но для обычных городских поездок и выездов на мероприятия подходит не всегда. Хотелось чего-то такого же атмосферного, но более полноценного в эксплуатации. И тогда я всерьез занялся вопросом с этим «запорожцем», который тоже достался семье по линии тестя.

Эта машина принадлежала его родителям – дедушке и бабушке моей жены. Насколько я знаю, автомобиль в семье с самого начала, с 1988 года. Точно не скажу, купили его тогда или получили, потому что дедушка был военным, здесь могу ошибиться, но дело в другом: у машины один семейный след длиной почти в четыре десятилетия. Это автомобиль, который всю свою жизнь провел в одной семье.

Я хорошо помню, что много лет «запорожец» просто стоял в гараже. Дом у дедушки с бабушкой был в центре города, со своим сухим гаражом, и именно благодаря этому машина так хорошо сохранилась. Тесть в какой-то момент пытался ей заниматься, что-то ремонтировал, но до конца так и не довел. Когда я забирал автомобиль, двигатель был частично разобран, кое-что было снято спереди, частично разобран салон, но все детали лежали в гараже, ничего не потерялось. Было видно, что машину не бросили, ее хотели вернуть к жизни. Просто не успели.

Почему делал «идеальный» реставрационный проект

– Когда автомобиль оказался у меня, я понял, что делать из него «выставочный глянец» не хочу. Во-первых, это всегда деньги и немалые: качественно перелить машину целиком – удовольствие не из дешевых. Но дело даже не только в финансах. У этого «запорожца» есть то, что невозможно купить и невозможно воссоздать после полной реставрации, – его собственная история, которая видна в мелочах.

Он остался таким, каким достался нам: с родной краской, небольшими следами времени, легкими вмятинками, с тем самым живым обликом семейного автомобиля, который прожил длинную жизнь, а не только что выехал из покрасочной камеры. Если бы кузов был откровенно плохим и требовал серьезного вмешательства, я, наверное, пошел бы другим путем. Но здесь было ощущение, что главное – не испортить. Перекрасить можно всегда, а сохранить настоящий характер машины гораздо сложнее.

Поэтому я ограничился аккуратной косметикой. Там, где по кузову были мелкие «паутинки», царапины и небольшие очаги, подбирал краску и локально подкрашивал – просто, чтобы остановить процесс и не дать этим мелочам пойти дальше.

Основной объем работ пришелся не на внешний вид, а на технику. Я снова обратился к мастеру, который помогал мне с «моргуновкой». Он поставил машину на ход, перебрал тормоза, запустил двигатель, привел в чувство основные узлы. После этого началась обычная, но важная работа: отмывка, разборка, сборка, наведение порядка в салоне, мелкие доработки, устранение возрастных нюансов.

Отдельно я сам занялся антикоррозийной обработкой. Кузов и так сохранился хорошо благодаря сухому гаражу, но для себя я решил пройтись дополнительно и сделать всё спокойно, без спешки, чтобы потом не возвращаться к этому вопросу. Самое приятное в этой истории, что машине не понадобились сварочные работы. Днище живое, кузов живой, никаких переварок здесь никогда не было. Если поднять ковры, видно, что автомобиль действительно сохранился в очень хорошем состоянии.

Салон тоже оказался почти полностью родным. Здесь те же сиденья, те же ковры, тот же общий дух времени – без новодела, без «колхоза» и попыток сделать современнее, чем нужно. Единственное, что пришлось отдать в работу, – водительское сиденье. По краю разошелся шов, и ребята в ателье его аккуратно восстановили.

Пробег «запорожца» на сегодня – 23 505 километров, и я уверен, что он оригинальный. Это как раз тот редкий случай, когда цифры на одометре не вызывают недоверия, потому что последние лет двадцать автомобиль действительно просто стоял в знакомом гараже.

Оригинал – это важно, но ездить тоже нужно

– Здесь родной 40-сильный мотор. По большому счету, он и есть главный герой этой машины: простой, понятный, живой. При этом совсем без доработок не обошлось. Например, установлен фильтр тонкой очистки топлива. Это практичная вещь: лучше поставить фильтр, чем потом постоянно лезть в карбюратор из-за грязи в бензине. Если очень захочется вернуть всё к стопроцентному оригиналу, это делается без проблем.

Еще один нюанс – бензонасос. Сейчас на машине стоит и электронный насос, но это запасное решение на случай типичной болезни таких автомобилей. У них бывает проблема с перегревом штатного бензонасоса: машина может заглохнуть, а потом долго не заводиться. Многие возят с собой воду и охлаждают насос прямо в дороге. Мне такая «романтика» не очень близка, поэтому я предусмотрел альтернативу. Сейчас езжу на оригинальном насосе и наблюдаю за его поведением. Если он начнет проявлять ту самую болячку, вернусь на электронный. Здесь для меня важен баланс: если автомобиль стоит как музейный экспонат, хочется, чтобы всё было строго заводское. Но если ты на нем реально ездишь, некоторые вещи приходится адаптировать к жизни.

В салоне тоже есть один современный штрих, без которого сегодня сложно. На штатный болт я закрепил держатель для телефона. Никаких лишних дырок в панели нет, ничего не испорчено. Магнитолы в машине нет, музыку я обычно беру с собой в виде колонки, которая лежит на заднем сиденье, а телефон нужен хотя бы для навигации или для того же музыкального сопровождения в дороге.

Колеса, зима и новогодние выезды Деда Мороза

– Отдельная история связана с колесами. Родные у машины есть, они лежат в сохранности. Но сейчас «запорожец» ездит на другом комплекте. Всё началось с того, что в первый год после восстановления хода мы придумали небольшую праздничную авантюру. Перед Новым годом закрепили на багажнике большую зеленую коробку с красным бантом, положили елку, украсили машину гирляндами, снежинками и лампочками даже внутри салона, а я сам нарядился Дедом Морозом. В таком виде мы ездили по Могилеву и поздравляли друзей и знакомых.

Поскольку поездки были зимними, пришлось поставить зимнюю резину. А потом я понял, что на этих колесах машина и ведет себя лучше – спокойнее и устойчивее. На родных колесах «запорожец» заметно водит по дороге. Поэтому оставил зимний комплект.

Вайтволлы – это уже моя личная слабость. Мне нравится этот стиль, хотя я понимаю, что не всем он близок. Кто-то относится к таким декоративным вставкам скептически, кто-то любит только строгий заводской вид. Но я всегда исхожу из простого принципа: если мне это нравится и это не вредит самой машине, почему бы и нет. Да, есть нюанс: такие элементы могут местами подъедать край резины, но у меня автомобиль не ездит каждый день, поэтому здесь это вопрос образа, а не повседневной эксплуатации.

Черные номера, внимание на улицах и планы на будущее

– Еще одна деталь, которая делает этот «запорожец» особенно цепляющим, – его родные черные номера. Они сохранились вместе с машиной, потому что документы до сих пор оформлены на дедушку. Это очень круто с точки зрения атмосферы: автомобиль выглядит абсолютно цельно, как будто просто выехал из другой эпохи. Но при всей красоте у такого решения есть и обратная сторона – юридическая. Мы уже обсуждали дома, что, возможно, машину все-таки нужно будет официально переоформлять по наследству и переводить на современные номера, потому что в случае, например, ДТП со страховками могут возникнуть неприятные вопросы. И теперь, конечно, придется выбирать между аутентичностью и спокойствием.

Планов по глобальной переделке у меня нет. Главный план – ездить на этой машине и дальше. Она для этого и была возвращена к жизни. И, что самое приятное, «запорожец» очень тепло принимают люди. На него смотрят, улыбаются, подходят, спрашивают. Кому-то особенно нравится весь этот антураж с декоративными деталями. Кому-то, наоборот, ближе именно его состояние без реставрации. Но равнодушных почти нет.

Наверное, в этом и есть главное очарование таких машин. Они не просто перемещают из точки А в точку Б. Они возвращают ощущения, память, разговоры, какие-то семейные сцены. Автомобиль не был вытащен из чужого сарая, не собирался по кускам, не создавался с нуля как модный ретропроект. Он просто всё это время был своим. А моя задача оказалась довольно простой и одновременно очень важной: не переделать его под себя, а бережно продолжить его жизнь.

К этой машине у меня в коллекции даже есть очень подходящий артефакт из прошлого – старый футбольный мяч с автографами игроков киевского «Динамо». Для этого «запорожца» он подошел идеально: машина ведь тоже родом из Украинской ССР. И в этом сочетании есть своя очень точная, почти символическая логика. Время, конечно, не пощадило мяч – надписи местами стерлись, и далеко не все фамилии можно разобрать. Но отдельные всё же еще читаются: кажется, можно увидеть Евтушенко, где-то просматривалась фамилия Биланова, возможно, были и другие известные футболисты. Это, по сути, просто небольшой штрих, но именно такие детали и создают настроение. Киевское «Динамо» и «запорожец» – это вещи из одной эпохи, и друг с другом они смотрятся удивительно естественно.