«Все видел, все слышал, дело было так…»

Нам на глаза попался приговор и определение судебной коллегии городского суда, где в качестве фигурантов проходили девять человек, которые объединились в группу и решили обмануть страховые компании, в том числе государственные.

Сначала немного о страховых. Как правило, в службе безопасности подобных учреждений работают бывшие представители силовых структур, имеющие за плечами существенный оперативный опыт. Когда в ежедневной работе «безопасников» в страховых делах начинают фигурировать одни и те же лица или одни и те же автомобили, это как минимум настораживает, и сотрудник начинает проверку.

В ход идут связи в правоохранительных органах и других страховых компаниях, направляются запросы, запрашиваются дела о похожих случаях. На выходе получается уже более или менее понятная картина происходящего, после чего материалы проверки, как правило, вместе с заявлением ложатся на стол правоохранительных ведомств. Ну а дальше начинается тщательная оперативная работа, поскольку в делах подобной категории (страховое мошенничество) без железобетонных доказательств в суд идти затея так себе.

В нашей истории такие доказательства по делу, как следует из приговора, получены были, в том числе и посредством использования прослушки, сопоставления телефонных соединений участников преступной схемы и даже прослушки тюремных камер, в которых содержались арестованные. Были и справки о ДТП, выписанные в ГАИ и предъявленные в страховые компании для получения страховой компенсации, и схемы аварий – в общем, документов на суд доставили немало.

Преступных эпизодов было много, но не все участники группы участвовали в них одновременно: кто-то – в одном, кто-то – в другом, в зависимости от ситуации и необходимости наличия нужного количества людей, в том числе и подставных свидетелей, которые каким-то чудесным образом оказывались в нужное время в нужном месте. Ну а дальше – «все видел, все слышал, дело было так…».

Из показаний обвиняемого:

«По просьбе В. зарегистрировал на свое имя автомобиль, заключил договор добровольного страхования. Впоследствии В. уговорил принять участие в инсценировке возгорания автомобиля для получения страхового возмещения. С этой целью он якобы передал машину Ю., а 5 февраля 2016 г. В. ему сообщил, что автомобиль сгорел. Он обращался в страховую компанию, оформлял доверенность на представление его интересов в суде. Затем им была получена сумма страхового возмещения, которую он передал В., за что получил вознаграждение.

Обвиняемый Ю. не отрицал своего участия в совершении преступления и показал, что за денежное вознаграждение 5 февраля 2016 г. инсценировал возгорание автомобиля, а 29 ноября 2016 г. после столкновения автомобиля под управлением Д. с дорожным знаком вызвал сотрудников ГАИ, которым сообщил о том, что он не справился с управлением транспортного средства».

Автомобили сталкивали в кювет, на них специально врезались в деревья, наезжали на различные препятствия – в общем, делали все возможное, чтобы нанести машинам повреждения, желательно разного характера, дабы не вызвать сомнений в реальности происходящего. Появился в схеме и сотрудник ГАИ, после чего работа страховых мошенников в значительной степени упростилась.

Из показаний обвиняемого:

«Показаниями В. подтверждено, что весной 2017 года обвиняемый Д. предложил привлечь его товарища, работающего в ГАИ, к участию в совершении преступления по инсценировке дорожно-транспортных происшествий и получению страховых выплат. 23 марта 2017 г. они встречались с П. (инспектор ГАИ. – Прим. Автобизнеса), с которым разговор вел Д. Перед инсценировкой дорожно-транспортного происшествия они заменили в автомобиле Kia Quoris детали на изношенные и поврежденные. Приехав на заранее определенное ими место, Д., управляя автомобилем Renault Clio, умышленно совершил столкновение с автомобилем Kia Quoris. Сотрудников ГАИ вызвал Г., сообщивший, что он являлся водителем Renault Clio. На место происшествия выбывали два сотрудника ГАИ, одним из которых являлся П.

Из фактических данных, содержащихся в показаниях обвиняемого Д., следует, что в марте 2017 г. к участию в совершении преступления был привлечен его знакомый П. Накануне постановки он встречался с П., рассказал ему о готовящейся инсценировке, обратился с просьбой выехать на место дорожно-транспортного происшествия и не уделять пристального внимания соответствию происшествия и повреждениям автомобилей. С его предложением П. согласился. Впоследствии он позвонил П. и сообщил место инсценировки и марки автомобилей. После того как Г. вызвал сотрудников ГАИ, на место происшествия прибыл П. с другим сотрудником. П. отбирал объяснения, а его напарник производил осмотр автомобилей. 27 апреля 2017 г. он самостоятельно инсценировал дорожно-транспортное происшествие, при этом попросил П. выбыть на место происшествия. Заменив детали автомобиля, он умышленно совершил столкновение с осветительной мачтой, вызвав сотрудников ГАИ, предварительно сообщив об этом П., который прибыл с напарником для оформления документов. За оказание помощи он простил долг П. в сумме 500 долларов США, о чем ему и сообщил.

Таким образом, из показаний обвиняемых В. и Д. следует, что пособничество П. в совершении преступления заключалось в снижении возможности раскрытия их противоправной деятельности. Ну еще и долг старый в 500 долларов ему простили за «участие».

С учетом раскаяния некоторых участников преступной группы суд назначил различные сроки от 2 до 5 лет лишения свободы. Инспектор ГАИ получил по совокупности четыре года лишения свободы в условиях усиленного режима со штрафом в размере 300 базовых величин. Что интересно, вменялась ему и взятка, но по данной статье сотрудник ГАИ был оправдан за недоказанностью. Вдобавок его лишили специального звания «майор милиции» в соответствии со ст.60 Уголовного кодекса.

На приговор уже экс-инспектор, как и другие участники преступной группы, подал апелляционную жалобу. Решение он посчитал излишне суровым, незаконным и необоснованным. Мол, наличие звонков в день инсценировки ДТП между участниками аварий не свидетельствует о его причастности к совершению преступлений. Но суд решил, что никакого повода для оговора инспектора обвиняемыми не имелось. Не установлено и каких-либо данных, указывающих на их заинтересованность в исходе дела. А утверждение о том, что инспектор ГАИ не мог определять, выезжать ему на место ДТП или нет, на виновность в преступлении не влияет.

Из материалов дела:

«Согласно достигнутой договоренности обвиняемый в качестве сотрудника ГАИ выбывал на место происшествия. Достоверно зная о постановочном характере дорожно-транспортных происшествий, он начинал административный процесс, составлял протокол об административном правонарушении, не приняв мер по пресечению совершаемого преступления».

Приговор в отношении обвиняемых вступил в законную силу, а апелляционную жалобу не удовлетворили.

Столкнулись с беззаконием и несправедливостью? Не знаете, у кого спросить совета? У нас работает правовой отдел Автобизнеса.

Контакты для связи: