Все знают, что ПДД запрещают водителям "управлять транспортным средством в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность дорожного движения". Это прописные истины, казалось бы, простые и понятные. Ведь никто "в здравом уме и крепкой памяти" не захочет по собственному желанию стать участником ДТП, рискнуть жизнями пассажиров и других людей, волей случая оказавшихся не в том месте не в то время.
И все же ДТП, когда водители теряют контроль над ситуацией из-за того, что уснули или потеряли сознание, не становится меньше.
Особенно часто теряют сознание водители рейсовых автобусов. Так, в 2013 г. в Ивацевичском районе перевернулся автобус "Радзiмiч" с 12 пассажирами, четверо были госпитализированы. А в сентябре 2015-го в Могилеве по такой же причине автобус выехал на встречную полосу.
Осенью того же года водитель Hyundai, ставший виновником ДТП на Партизанском проспекте, утверждал, что потерял сознание.
Один из самых нашумевших случаев, связанных с резким расстройством здоровья водителя, произошел 12 мая 2016 года на ул. Могилевской в Минске. Автомобиль Citroёn, за рулем которого находился 50-летний водитель, вылетел на тротуар и совершил наезд на двигавшихся в это время двух девушек. В результате ДТП одна из них скончалась на месте, вторая - на следующий день в больнице от полученных травм. В ходе следствия выяснилось, что мужчина страдал заболеванием, симптомом которого является систематическое кратковременное нарушение сознания, в том числе потеря сознания.
Впрочем, формулировки "болезненное" и "утомленное" состояние достаточно абстрактны и индивидуальны. В промилле их не измеришь. Но одно дело осознавать степень своей усталости (например, если долго не спать), отдавать отчет в побочных эффектах принятых препаратов или знать особенности своего заболевания. И совсем другое - внезапно утратить контроль над телом или потерять сознание.
Андрей, написавший нам письмо, утверждает, что именно это с ним и произошло.
"Андрей, машина!"
"Зимой 2015 года мы с супругой и нашим знакомым решили съездить на выходные в Вильнюс. В последний момент он решил взять с собой спутницу. Выдвинулись 12 декабря на моем автомобиле Lexus RX. Жена сидела на переднем пассажирском сиденье, попутчики - сзади. Стартовали из Минска примерно в 4.30. Решили ехать на пограничный пункт "Бенякони". Спустя час остановились на заправке, немного отдохнули, выпили чай, кофе, покурили. Примерно в 5.50 выехали с АЗС по направлению к границе. Двигались по дороге Дуды - Ивье в сторону города Ивье с обычной скоростью около 90. Я сказал пассажирам, что до границы еще километров 50, они могут вздремнуть. Потом ничего не помню. Очнулся, когда уже стоял возле машины, кто-то меня поддерживал".
Позже водитель узнал, что его Lexus RX, минуя три "лежачих полицейских", выехал со второстепенной дороги на перекресток, врезался в КАМАЗ-5308 "Любава", который следовал по главной дороге. В результате грузовик перевернулся, а Lexus вылетел в кювет.
У самого водителя - лишь небольшие порезы на лице, а травмы пассажиров были оценены судебными медиками как тяжкие. За перенесенные физические и моральные страдания женщина-пассажир потребовала с водителя 130 млн неденоминированных рублей. Другие участники ДТП претензий к водителю не предъявляли.
Следствию и суду предстояло выяснить, что же стало причиной аварии.
Мужчина-пассажир рассказал, что ни в начале пути, ни во время остановки на АЗС признаков плохого самочувствия у водителя не заметил. После того как они продолжили путь, он еще немного поговорил с водителем, а потом отвлекся на свой телефон. Спустя 2-3 минуты молчания он почувствовал удар о первый "лежачий полицейский". Он отложил свой телефон и увидел, что водитель "клюет носом", а автомобиль выезжает на скорости на перекресток. Мужчина стал кричать водителю: "Андрей, проснись!" Пассажиру показалось, что в последний момент водитель очнулся и успел вывернуть руль чуть-чуть вправо, пытаясь избежать столкновения. Однако он не может с достоверностью определить: или это водитель повернул руль, или это вышло случайно ввиду собственного движения автомобиля. При этом мужчина отметил, что водитель, по его мнению, заснул за рулем, потому что сел в теплый автомобиль после нахождения на уличном холоде.
Пассажирка, сидевшая на заднем сиденье, ничего не помнила, а супруга сообщила, что после заправки они разговаривали, уточняли маршрут поездки, муж поменял диск, включил навигатор и сказал: "До таможни осталось 50 километров". Она решила поспать и открыла глаза только после того, как услышала крик: "Андрей, машина!" Муж на крик не реагировал, как он выглядел в этот момент, женщина сказать не может, потому что "ее сковал страх", она смотрела на машину, перегородившую им путь. После аварии очнулась от слов "водитель-труп, ему уже ничем не поможешь". Выскочила из машины и увидела, что муж висит на дверце автомобиля без сознания, только хрипит, все лицо в крови. Когда муж пришел в себя, ему помогли выбраться из машины, он был "неадекватен, ничего не помнил, еле-еле стоял на ногах".
Водитель и пассажир КАМАЗа вспомнили, что нашли водителя Lexus "зажатым в двери и без сознания", он "как бы висел на дверях". А вот водитель, следовавший за грузовиком, дополнил, что светил висевшему на дверях водителю в глаза фонариком, пытаясь привести его в чувство. У водителя в это время был открыт один глаз, который не реагировал на свет. Водитель очнулся после того, как свидетель посветил ему фонариком четвертый раз.
Экспертиза за экспертизой
Кроме свидетельских показаний суд изучал и результаты проведенных экспертиз. Вот наиболее значимые выводы экспертов-автотехников:
- угол взаимного расположения ТС в момент первоначального удара составил 97 градусов;
- скорость автомобиля Lexus RX в момент столкновения была 50-59 км/ч.
Следственный эксперимент доказал, что с момента выезда с АЗС до места аварии машина находилась в пути 4 минуты 24 секунды.
Впоследствии эти данные каждый будет использовать как доказательство своей правоты. Суд сочтет, что угол столкновения, отличный от 90 градусов, говорит о том, что водитель в последний момент пытался уйти от столкновения. А водитель будет доказывать, что заснуть за 4 минуты, две из которых были проведены в разговорах, невозможно.
Но самое интересное в этом деле, конечно, кроется в сфере медицины. Суду в отношении всех участников ДТП были представлены выписки из Ивьевской ЦРБ. Затем в феврале 2016 года полученные повреждения каждого из них исследованы судебно-медицинскими экспертизами. Потерпевшую пассажирку после этого исследовали еще дважды: в апреле и ноябре 2016 года. К слову, последнее заключение имеет существенные отличия от двух предыдущих: в дополнение к уже названным травмам эксперт засвидетельствовал переломы еще трех ребер, два из которых с другой стороны.
Дополнительному комплексному исследованию состояния здоровья подвергся и водитель. Сам он отмечает, что этого ему удалось добиться только после жалобы в Государственный комитет судебных экспертиз и признания предыдущей экспертизы недостаточно обоснованной:
"Эксперт провел три экспертизы и даже не запрашивал медицинские исследования - КТ, МРТ, ангиографию, которые имелись в отношении меня в медучреждениях, где я проходил лечение. Ведь после аварии как было? Нас отвезли в Ивьевскую больницу, там нам оказали медицинскую помощь и сказали жене: нужен детальный осмотр нейрохирурга. Мы попросили знакомого приехать за нами и направились в Минск. По пути мне стало плохо, на въезде в город меня уже забрала "скорая". Так я оказался в реанимации в Больнице скорой помощи. Там были проведены все исследования и поставлен диагноз "спонтанное внутрижелудочковое кровоизлияние (от 12.12.2015) при артериальной гипертензии (возможно, за счет перивентикулярной каверномы или ангиомы)". Затем в марте я проходил лечение в РНПЦ неврологии и нейрохирургии, заключительный диагноз был идентичным. Но чтобы эти данные были приняты во внимание, мне пришлось буквально требовать привлечения комиссии профессиональных в этой области медиков".
В итоге мнение трех докторов с опытом работы от 26 до 7 лет, среди которых два кандидата медицинских наук, было единогласно: причиной внутрижелудочкового кровоизлияния, которое произошло 12 декабря, стала кавернозная ангиома (вид сосудистых мальформаций). Эта особенность, как правило, является врожденной и может себя никак не проявлять до момента разрыва стенки сосуда. Такое кровоизлияние сопровождается потерей сознания, определить время возникновения не представляется возможным.
Доказательства и их оценка
Из всего накопленного материала суд принял во внимание то, что:
- эксперты так и не установили, "до, во время или после ДТП произошло кровоизлияние";
- один из потерпевших сообщил, что водитель, по его мнению, "клюет носом", и полагает, что водитель заснул, попав в теплую машину после нахождения на холодном воздухе;
- угол между автомобилями был не 90, а 97 градусов;
- скорость автомобиля Lexus во время движения, по свидетельским показаниям, была около 90 км/ч, а в момент удара - на 40 км/ч меньше, что, "в свою очередь, свидетельствует о том, что водитель предпринял попытку экстренного торможения".
Опираясь в совокупности на эти данные, суд назвал утверждения водителя о потере сознания голословными, признал его виновным и приговорил к трем годам ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа, лишил права заниматься деятельностью, связанной с управлением ТС, на 5 лет и обязал выплатить пассажирке 10 тысяч деноминированных рублей.
"Каждый из названных судом аргументов всего лишь предположение! - возмущен Андрей. - Да, никто из медиков не смог поручиться, что кровоизлияние произошло до ДТП. Но ведь и обвинение не смогло доказать, что оно произошло после. Потерпевший предположил, что я уснул, но свидетели ведь указали, что я был без сознания. Обращают внимание, что скорость у автомобиля резко упала, но при этом суд игнорирует факт, что нигде в документах или схеме нет ни слова о тормозном пути, "следов торможения и качения моего автомобиля" не обнаружено по заключению технической экспертизы с места ДТП. Суд не стал оценивать, что водитель фуры повернул левее, чтобы предотвратить столкновение (отсюда угол 97), что заснуть за 4 минуты таким крепким сном, чтобы не проснуться на крик потерпевшего и на "лежачих полицейских", невозможно, и не обратил внимания, что у пострадавшей спустя 11 месяцев после ДТП "сломались" еще три ребра!"
По словам водителя, он намерен продолжать борьбу. Для читателей же эта история достойна внимания еще и потому, что от подобных резких расстройств здоровья не застрахован никто, а данный пример демонстрирует, насколько сложно потом что-либо доказать.
Адвокат: "Сомнения толкуются в пользу обвиняемого"
Высказать компетентное мнение по этому вопросу мы попросили Павла Колтуновича, адвоката по ДТП и автоспорам, партнер адвокатского бюро "Осипова, Колтунович и партнеры".
- Известны ли вам подобные случаи, когда суду приходилось решать вопрос о том, уснул водитель или был факт кратковременного расстройства здоровья?
- Да. Все хорошо помнят трагедию на улице Могилевской, когда погибли две девушки (об этом мы писали в материалах "Гособвинитель: "Страдал приступами нарушения сознания". Судят водителя, насмерть сбившего двух студенток" и "Водитель, насмерть сбивший девушек на улице Могилевской, получил 5 лет лишения свободы"). В данном деле как раз было установлено расстройство здоровья.
- Давайте посмотрим на историю, описанную выше. В данном случае ни одно из доказательств не свидетельствует точно о том, что явилось причиной ДТП. Такая ситуация характерна для подобного рода дел или это исключение? Учитывая, что медицина не в состоянии точно сказать, когда (до ДТП, после или во время) произошел инсульт, какие факты имеют решающее значение?
- В данном случае ключевым является вывод №6.7 заключения экспертизы, в котором сказано, что внутрижелудочковое кровоизлияние могло возникнуть "до ДТП, во время него, или после" и что "оно могло вызвать потерю сознания на короткий промежуток времени ввиду своего небольшого объема и, таким образом, могло повлиять на "поведение, возможность управлять транспортным средством".
Позиция защиты логична и последовательна: внутрижелудочковое кровоизлияние могло возникнуть до ДТП, вызвать потерю сознания на короткий промежуток времени, могло повлиять на "поведение, возможность управлять транспортным средством".
В соответствии с частью 3 статьи 16 УПК Республики Беларусь сомнения в обоснованности предъявленного обвинения толкуются в пользу обвиняемого.
Таким образом, если обвинение не смогло доказать, что внутрижелудочковое кровоизлияние не могло возникнуть до ДТП, не могло вызвать потерю сознания на короткий промежуток времени, не могло повлиять на "поведение, возможность управлять транспортным средством", в силу вышеупомянутого принципа презумпции невиновности все сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого.
- С какими трудностями приходится сталкиваться при поиске доказательств по таким делам?
- Потеря сознания и обморочные состояния - явления мало изученные в отечественной медицине, в связи с чем следствие сталкивается с дефицитом инструментария по доказыванию вины водителя, что может использоваться для выстраивания линии защиты по такого рода делам. В последнее время следствием накоплен определенный опыт в расследовании дел с потерей сознания: следствием истребуется и анализируется вся медицинская документация в отношении водителя, выявляется не находился ли водителя в болезненном или утомленном состоянии, проводятся следственные эксперименты, назначаются судебно-медицинские экспертизы.
***
На момент опубликования материала мы узнали, что Гродненский областной суд отказал автовладельцу в поданной жалобе. Тот, впрочем, останавливаться на этом не собирается. Мы будем следить за ситуацией и надеемся, что медицинский и юридический накопленный опыт все же помогут расставить точки над "i" не только в этом не самом запутанном деле, но и в других схожих с ним.
Наталья ЖУРАВЛЕВИЧ
Фото носят иллюстративный характер
ABW.BY
Чтобы оставить комментарий, необходимо войти на сайт